Пятьсот девятая ступень эскалатора станции метро "Павелецкая". Эмоциональная нестабильность. Промышленная архитектура Летниковской и Кжевнической улицы: красный кирпич, огромная площадь остекления - реновация не спасает от общего ощущения концлагеря. "Fifty-fifty chance" Suzanne Vega. Бланки строгой отчетности. Брюки slim-fit. Легкие ошибки в стиле, - допустимые. Мне кажется, что взгляды прохожих налипают мне на одежду, мне хочется взять их за плечи, трясти, кричать на них "не смотри на меня". Эмоциональная нестабильность. Но это все алкоголь. Это наверняка алкогольная паранойя.

И вот еще этот детский тальк страха, откуда-то снова здесь, в мои тридцать с лишним. Девушка, идущая впереди, надела тонкие кожаные брюки и усиленно работает жопой для обеспечения эффекта- не знаю, какие комплексы отрабатывает она, творя с собой все это. Мне хотелось бы спрятаться, мне очень хотелось бы скрыться от движения и людей. Как я не люблю людей, по большому счету. Белая решетка дома приемов французского посольства. "Barbara" Enzo Enzo. Ужасно хочется плакать. Я застегиваю узкое пальто, чтобы окончательно превратиться в военизированную конструкцию, похожую на ДОТ: щели глаз, сплошной покров.

Устроили с Литтлом небольшую дуэль на отвлеченные темы - как мы любим. Пока я занимался делами, Литтл читал мне Юлию Друнину. Ну и я, лояльный диктатор, заявил, что это очень плохие стихи. Маленький мне выпалил, что я люблю рассудочную сухую поэзию, а они, между тем, родину грудью защищали. Мой любимый эмоциональчик :)
Бля, ну вот дозащищались же:

Теперь не умирают от любви —
насмешливая трезвая эпоха.
Лишь падает гемоглобин в крови,
лишь без причины человеку плохо.

Теперь не умирают от любви —
лишь сердце что-то барахлит ночами.
Но "неотложку", мама, не зови,
врачи пожмут беспомощно плечами:
"Теперь не умирают от любви..."

Нужно сказать, что я ничего против Друниной (и Тушновой, в ту же степь - да и Ахмадуллиной большей частью) не имею. Просто не люблю женщин-поэтов, пишуших нижней чакрой (помнится, когда-то давно-давно мы об этом говорили с poka_oni_tam. Совершенное из другой галактики это дамское рукоделие. Как менструальная кровь, вроде и органическое явление, а демонстрировать не стоит.

Мысли по дороге, бесконечное шоссе мыслей. "Ты так спокоен", - говоришь мне ты, ложась рядом, - "ты всегда так спокоен". Удивительная характеристика для димтерра, но почему бы мне не быть спокойным сейчас и долго еще, пока я в точке комфорта. В этом есть странная обратная сторона восприятия: обострение внимания ко всему. Мы живем тихо-тихо, - и наверняка голодному дьявольскому мозгу, привыкшему обрабатывать информацию большими кусками, не так легко - и он начинает наблюдать и выхватывать детали, превращая сознание в новостную ленту.

Я еду утром над строками Жана-Кристофа Гранже, к которому испытываю легкое презрение (детективный жанр), но не могу от него оторваться. Эта эмоциональная жадность усиливает реакции всех органов чувств - я понимаю это по обостренному обонянию и его сигналам. Эти люди пахнут; дикая смесь пота, еды, парфюма, мочи. Впрочем, это не так удивительно, учитывая, что в этой стране премьер-министр считает, что мыться один раз в три дня вполне достаточно.

Слух: Луиз Карвер спела, помимо Leliwa, в треке Play the game, в духе раннего электро, мой слух вцепляется в ее глуховатый вокал и циклический суфистский ритм намертво, оказывая на меня практически суггестивное воздействие.

На верхней площадке "Арбатской", там, где под слоем белоснежной штукатурки погребен мозаичный портрет генералиссимуса, - японские туристы. Я внезапно чувствую запах колесной смазки и ко мне возвращается одно из самых стойких deja vu. Я прохожу сквозь высокие пластмассовые панели турникетов станции Trinite d'Estienne d'Orves. Я дотрагиваюсь до зеленоватой решетки ограждения входа Abbesses. Я стою на открытой платформе Bastille, над которой - золотистая Июльская колонна и дождь.

Зрение: эта сигнальная красная куртка в потоке дождливых, линялых, серо-оливковых цветов, та же, что и тогда. Я думаю, что это странно - как большинство людей вгрызается в этот мир на те части, которые он с такой охотой подставляет, потому что они иллюзорны: статус, понты, простые выводы, быстрое осуждение - и весь перечень тем, которые в папке "обезоружить". Обезоружить. Превратить в мягкие игрушки - милые, но они для мотива потрогать и бросить до следующего раза, когда они попадутся под руку, все это: играть, но не принимать всерьез.

Осязание: "ты так спокоен", - говоришь ты мне, а потом начинаешь щекотать меня, но я не боюсь щекотки. Потом ты прижимаешься ко мне и происходит эмоциональное короткое замыкание.

Дождь под порывами ветра превращается в ледяные иглы, впивающиеся в меня, как будто дождь хочет сделать на мне вышивку "не нужно бы тебе выходить на улицу из машины", - и я согласен, потому что мне хотелось бы остаться дома с тобой и посмотреть что-то еще в стопку с уже отсмотренным: "Труп Невесты". "Ночи Кабирии". Я не люблю этот город сейчас, хоть я здесь и родился, да и выбора нет, - но я помню, и в этот момент более отчетливо, что он взят мной в аренду, что я умру, а острия высоток, отмечающих Садовое кольцо, останутся. Или нет - но в этом случае даже интереснее.

Я встречаюсь по работе с человеком, чей облик явно говорит о смеси кровей, в здании, где я провел два с половиной года своей жизни, - здание все такое же, даже изнутри, не поменялось ничего. Я люблю полукровок и породистых мужчин, а облик моего собеседника говорит о породе, восходящей куда-то к содомским ангелам, гостям Лота. Я сижу в Пропке со своим другом и тяну Лонг-Айленд из одной руки и табачный дым из другой, а он диктует по телефону, что должны носить the pretty ones и все ангелы Содома, или таковыми себя считающие, в этом сезоне, а я думаю, что прямая челка очень идет Вам. И вот мы болтаем - идол и икона, прекрасные машины, смазанные маслом собственного тщеславия.

Но ты - да, только ты, знающий где урри моя кнопка start the engine, ты, раскинувшийся на кровати, с лайковой поверхностью широко раздвинутых смуглых бедер, движениями диафрагмы, видимыми особенно отчетливо от возбуждения, напряжением мускулов груди - you're pretty something, you're the pretty one, you start the love machine. Вперед.

Поток мыслей должен прерываться ритмом, должен прерываться событием - или лучше многими, дискретными, но сливающимися в контрапункт, точечные маячки ауди, летящей в сумеречном переулке, мужчина в безупречном бушлате, безупречных брюках, с которым ты встречаешься глазами, чтобы выразить ему одобрение легкой полуулыбкой, скорость, скорость, неважно где, - поток мыслей должен прерываться, чтобы ты мог чувствовать себя живым.

Это не клуб, но ди-джей, будь он, мог бы позаботиться о "Come Back clean (Kaskade remix edit)" Crystal Method вместе с Эмили Хейнс - именно в этот момент.

Ты поднимаешь на меня ресницы - бум! - что будет завтра, я предвкушаю завтра, я должен предвкушать завтра, у меня почти получается, мы все хотим больше. А на старте ее длинная недокуренная сигарета летит в место своего упокоения; и она говорит "хороших выходных" - и потом, оборачиваясь, "передай привет маленькому", и я, оборачиваясь, говорю, "да, конечно" - и смешиваюсь с людьми, а мой голос - с сиренами машин федеральных чиновников на узкой улице-федеральной трассе. Ты приходишь домой, раздеваешься, целуешь в шею - бум! Поток мыслей прерывется ритмом, чтобы я могу почувствовать себя живым, ready, willing and able. First we''ll take Manhattan.

Это не театр, но звукорежиссер, будь он, мог бы позаботиться о "From this moment on" Эллы Фитцджеральд именно в этот момент.

Если я возвращаюсь, умывая лицо напротив зеркала длинными движениями ладоней, если ты лежишь, завернувшись в пушистый плед, если у тебя болит горло и грустные глаза - и с ракурса с колен снизу твое лицо, с синими и белыми отблесками экрана, смотрится совсем детским, ресницы еще длиннее, если демонические девочки из Ladytron произносят в этот момент deep blue, I wanna give it all to you, try and find your smile, deep blue или Андреа Бертолини заставляет дрожать пол под коробками динамиков, если ты говоришь сквозь сон ночью "иди ко мне", когда я ложусь поздно, или просыпаешься сентябрьским утром и прогибаешь спину так, чтобы подставить кожу моим пальцам, или не важно еще что - да, deep blue I wanna give it all to you, я хочу твоей улыбки, я люблю.
- Если... то..,
- Да.

Малыш сел рядом и открыл книгу, которую утром вытащил с полки - это оказалась "Чудо о розе" Жана Жене. " "Тебе нравится?", - спросил он. Я не стал рассказывать долгую историю о том, что шестнадцатилетний мальчик, воспитанный на ценностях соревнования и выигрыша, однажды прочитал "Дневник вора" в мягкой обложке, открыв для себя не христиански-мученическое и вымученное зло Достоевского, которое, в традиции блаженного Августина, только прореха в одежде добра, а зло манихейское, активно творящее и находящее в своем творении удовольствие.

«Я добровольно устремился к тому, что именуется злом, и это рискованное путешествие закончилось для меня в тюрьме. Эта крайняя точка людского суда предстала передо мной как идеальное место для чистейшей, то бишь наимутнейшей любовной гармонии, где справляются замечательные пепельные свадьбы».

Собственно, зло - злом, но основная тема, которую я извлек со страниц, пропитанных моей спермой, - то, что любую ситуацию можно превратить в театр, найти в ней линию красоты, изображенную хоть сусальным золотом, хоть спермой и дерьмом, - и, не обращая внимания на категоризации, творить собственное зло, если хочется его так называть, добро, если оно seems to be it.
- Ты - офисный планктон.
- Ты - налогоплательщик.
- Ты - гомосексуалист.
- Ты - редактор издания о недвижимости.

Перебирая платья, я могу превратить любое из них в новое платье короля.
Впрочем, мне стало смешно от другого: мальчик, сидевший напротив, изучив обложку книги Литтла, стал смотреть на него пристальным оценивающим взглядом. "Чудо о розе" может быть неплохой рекламой.

Важно помнить о неожиданном хорошем, о том, что случается случайно, как на осенней улице тебе под ноги падает орех каштана, о тепле незнакомых людей, о добрых уловках, о том, что делает дыхание атлантически глубоким, об огнях и красках всего вокруг, что внезапно перестает быть фанерной декорацией, эскизом Ai, о том, что незаметно замышлялось быть к тебе и быть твоим. It has nothing to do with the luck.

Я чувствую это утром, когда прихожу к тебе перед уходом, еще раз удивляясь, как все сложилось таким образом, как это стало возможным? Я наклоняюсь и целую твой затылок, бархатистую на чуткое прикосновение кожу спины, потом ты оборачиваешься, у тебя глубокие каштанового цвета глаза, я обнимаю тебя; сонный, теплый, обволакивающе-нежный. До вечера, до вечера.

Мне нравится с тобой гулять. Ты узнаешь город, - и показываю его тебе - я. Потом, наверное, Москва будет завязана у тебя со мной, а если мы поссоримся, ты улетишь назад, потому что город - я. Хотя это так высокомерно сказано, но что же - полюби я кого-нибудь в Петербурге или Новгороде, приехав туда, Петербург или Новгород были бы - он.

Мне нравится с тобой гулять, потому что я сам создаю новые места, иногда странные для воспоминаний - но уж куда кого заносит. И с тобой - уже есть.

Патриаршие, где мы познакомились и сидели у воды, глотая шампанское, заныканное в черном полиэтиленовом пакете, - и переулок около Патриарших, куда мы ходили поссать, оба - с разных сторон гаража-ракушки, под мои громкие заявления во время процесса "Вот покупай элитную недвижимость на Патриарших - приходят и ссут, кто ни попадя, сейчас милицию вызову, уроды".

Улица Дмитрия Ульянова - ночная, похожая на вынесенный за скобки бульварного кольца бульвар, мы идем от метро, где я тебя подхватывал, потому что ты в москве - пару недель без году, а у тебя в сумке - путеводитель, и мы оба нетрезвы, мы оба пьяны - что там. А ты опускаешься на траву на колени и говоришь, что да, ты тоже хочешь быть со мной и почему же нельзя делать безумные вещи, наоборот, именно они и ценятся. И запоминаются. Мы идем и держимся за руки. Это тоже - то, что меня в тебе восхищает: твое рациональное невнимание к "общественному мнению". Встреченные люди "ничего не замечают" :)

Арка дома на Новинском, где ты обнимал меня за плечи, а потом колотил по плечам, потому что я бросил тебя утром, а тебе некуда было пойти, и потому что я тебе не верю. Ты говорил, что не знаешь, как мне доказать, что ты не врал, а я - что у меня страх близости с другим человеком. И потом я сгреб тебя в охапку и понял, какой же я идиот, что сомневался.

Мне нравится гулять с тобой, даже несмотря весь тот "культурный слой" в моей памяти, который - до тебя. Как брауни, как фоновый белый шум.

Лавка на той же улице Дмитрия Ульянова, где мы объяснялись с МБ. Черт подери эту улицу. Костомаровский мост, около которого мы три часа говорили со Слэшем воскресным утром, а потом он держал меня и говорил, что не отпустит, а я орал на всю эту тихую утреннюю набережную "ты мне надоел до смерти, отстань от меня, отъебись". Триумфальная площадь, где я прощался и знакомился с парнями в несуществующем уже Делифрансе, а один из них в нашей переписке (переписка представлялась по юности дико увлекательным занятием) называл меня именно так: "Dimitri from Delifrance". Рождественка, где мы впервые сидели вместе с Пигмалионом в оранжевом N-Joi, разговаривая о пустяках - и как я понимал, что все это будет скорее всего серьезно и боялся возможных последствий. И все-все-все остальное, чего я сейчас и не вспомню сразу

Ну да, свойство мозга подкладывать в твой расклад что-то глобальное в качестве резона вместо одной локальной решаемой причины.

Русские раздражают своей излишней эмоциональностью. Даже если другая машина на дороге успевает вывернуть туда, куда нужно водителю, который меня везет, он непременно говорит сквозь свои ужасные зубы "козззел". Зачем? Для чего столь острая реакция?
Пидарасы раздражают своим непременным желанием самоутверждения во всех деталях и постоянным вращением всего и вся вокруг секса.
Чиновники раздражают своим безразличием и органической неспособностью работать.
Дорога - пробками.
Перелеты - плохим состоянием самолетов.

Впрочем, все это просто выдумки, а если вдуматься, все проще - нужны новые впечатления, а не бессмысленная смена мест одних и тех же слагаемых, дающих все менее выносимую ту же самую сумму. Нужно уехать, с тобой, Литтл, куда угодно, подальше от всего этого.

Я несусь навстречу медовой четвертинке луны над садовым кольцом, с пятью розами в руке на руле велосипеда, перепрыгивая тротуары, с "Rose Kennedy" бенжамена в ушах.
"К кому он спешил? К тому, кто не мог ждать" (с)

Ты приготовил ужин и открыл вино. Ты ждал меня. Того, кто не мог ждать

Если подводить черту, если избавиться от всех тонкостей и деталей и многочисленных камер-углов зрения, особенно, если эти камеры - глаза других... Что-то вроде Лайзы в Кабаре или Джульетты-Кабирии: вперед, только вперед.
Идти, ничего не боясь, потому что финал все равно один, получать больше эмоций, влипать в истории, очаровываться и разочаровываться, отдавать себя. Отдавать сколько можешь.

То, что видится со стороны - не совсем совпадает с эмоциями, которые ты получаешь. А если случается плохое, - что же, ты отряхиваешься и идешь дальше. Даже со слезами, потому что и они - хороши.

Мы можем встречаться редко, видеться раз в год по обещанию - случайно договорившись в аське, вечерняя никитская, лето, мохито, чизкейк, я могу забывать смотреть на твои фото, сделанные во время того еще пожара, но каждый раз, когда ты оказываешься рядом, я снова влюбляюсь в тебя.

Родное, все это, такое родное: орехового цвета глаза - чертенка, щетина, твои интонации.
Безоговорочная капитуляция. И какой уже год пошел.

Они все в вагоне читают английские тексты: мужчина слева от меня - The Economist, женщина напротив - книгу, на обложке которой - заголовок "the stories to enjoy". У меня своя story to enjoy: мы с тобой не виделись полтора года, а ты совсем такой же, - и такой же обаятельный. Мы гуляем по любимому району Покровки, мимо костела и маленького сада у церкви Трех святителей, с чудесным садом, где розы и тигровые лилии, кусочек нетронутой старой Москвы, без наложения рук ресина-лужкова.

Это просто приятно - без примесей невнятных немерений, или, наоборот, очевидных, сомнений в том, что тебя поймут, опасений в том. что поймут неправильно. Просто теплый любимый друг - мысль, к которой приходишь опять, несмотря на то, что мы разбежались как-то, - как это обычно бывает...

Вот, так. Спасибо тебе.
Мне стало очень хорошо.

У меня на шее огромный кровавый засос и слово "пяльца" вызвали у меня дикую усмешку. Пяльца. Засос.
"Ты - порочна" (с) Моя Прелесть.

Марш-бросок дом-лужнецкая набережная - дом, отсутствие бедер и эндорфин шкалит. Как хорошо, что на этих выходных нет осточертевшего дождя.
Едешь, улыбаешься встречным и напеваешь "hey, lloyd, I'm ready to be heartbroken, cause I can't see further my own nose in this morniiing", очень кстати присланную ночью незнакомым парнем на Q. Я счастлив и on my own, коты. А песенку послушайте, она хороша:)

Camera Obscura -Llloyd, i'm ready to be heartbroken

На Болотной площади вокруг фонтана - цветущие, источающие волны аромата, липы, фонтан, который бросает в лицо мельчайшие брызги воды, липы и анютины глазки в Александровском саду, я опять еду на работу на велосипеде, а ты влюблена, а я заморожен эмоционально, - вернее на полном самообеспечении, как атомная подводная лодка.

На коже - вторичные отметины солнца - там, куда оно успело добраться, на Лужнецкой набережной есть на что посмотреть, хотя роллеры и велосипедисты - в некотором роде антиподы :)

И единственный недостаток заключается в том, что, когда едущие навстречу роллеры стреляют в тебя глазами - отреагировать можно, только развернувшись и поехав за ними :) Но развернуться - это уже достаточно явная декларация намерений, а этого мы себе не позволяем, потому что стрельба глазами приятна, а сидеть и разговаривать с незнакомым человеком на набережной, где пионы, и солнце и моя ледяная корка - лишнее, лишнее, ненужное.

PS. Луч непрекращающейся диареи создателям развязок на третьем транспортном кольце и в районе калужской площади. А также Гута-банку за создание масштабных огороженных пространств вокруг своего офиса.

Июньские безымянные цветы с ярким приятным запахом, целыми полями, которые каждый год напоминают - июнь. Улыбки друзей - знакомые давно, уже родные, давно знакомый, все такой же прекрасный мальчик с острым красивым профилем, внезапные повороты, которых не ждешь - свои, друзей, колес велосипеда, льнущее тепло, теплый ветер, на той стороне озера играют в волейбол, чечилия поет (конечно) pentita a piangere, волнение воды в тени берега похоже на кардиограмму, а я живу, я живой - вот это, это самое важное. Пусть со всеми ночными ужинами с дьяволом и моими злыми призраками. Пусть и без тебя.

В половине второго в "Чапе" абсолютно пусто, преувеличенно вежливый персонал, и мы наконец с маленьким хорошим пропавшим на время загорелым Не-скажу-кем, и можно громко смаковать подробности наших перламутровых жизней, понижая голос только для того, чтобы сказать друг другу, что не стоит обсуждать финансовый кризис так громко, а то нас больше сюда не пустят :)

И знаешь, мы надеваем все черное on certain unlucky occasions, но все равно движемся вперед. Я хочу об этом помнить.

А может быть, эта внутренняя готовность к отказу от другого (человека), готовность остаться одному, - просто знак иллюзорности субъектно-объектного разделения: все, что есть вовне, есть во мне: все время, вся любовь, вся радость, все сострадание - а эта тяга к другому - мановиджняна биджа, семена обманывающего разума. Но любые слова не отменяют фактов. Жаль.

Теперь в этом городе у меня есть еще одно нелюбимое место. То, где мне пришлось наконец сказать правду тебе и услышать правду в ответ.
А теперь афобазол.

Кофемания. Официанты милого вида в черных, низко посаженных штанишках и черных рубашках, с искусственным загаром - маленькие депрессивные куколки, чмаф-чмаф, все то, что я так люблю. Безалкогольный мохито, так хорошо, вокруг почти жара.

Смесовая публика; design casual, как это называют. Как я устал от этого города, этих бизнес- бизнес- бизнес-. Ланчей, планов, лиц, разговоров. Бегущая строка "моя маржа" и вокруг те, кто к этой бегущей марже присоседился - и так, куда ни придешь.

Верю ли я в себя? Нет.
За эти годы множество людей приложили массу спонтанных, продуманных, мерзких, неосознанных, расчетливых действий для того, чтобы эта вера исчезла - так деревья борются за место под солнцем. В чем зло в злом мире? Наивно, но -
Это жесткая и окончательная истина - ради того, чтобы есть свои пельмени вечером, эти люди хуячили мне по голове, пока я не стал считать себя законченным ублюдком - и поступать соответственно.

Ваша мораль бессильна, вы можете осуждать кого-угодно, но это осуждение исчезнет. Через неделю голода все будут есть человечину. Я не верю экзистенциалистским выдумкам - и хорошо знаю людей. В гонке дарвина я бы пришел последним - и вот моя печень, вот мое бедро, вот мое сердце

Я не сильный. Совсем не сильный, к сожалению. T'es beau parce que t'es courageux - это не обо мне.
Верить начинаешь тем, кто готов предложить помощь. Даже если ты ею не воспользуешься. Даже если знаешь, что утонешь.
И у меня есть, есть такие люди рядом.

Благодаря сегодняшнему вечеру с londres, я очень хочу познакомиться с ryska_flicka. Мрррр :)

Это - моей дорогой Рыжей Бестии, улетевшей в любимый город. Надеюсь, ты примерно так проведешь там время, только пусть за тобой гоняются, а не наоборот :)
Это песня моего лучшего настроения. Боже, как хочется в Вер-Галан, к ивам.

Эта ниоткуда, кажется, берущаяся меланхолия должна иметь свои причины, только мне о них ничего не известно. Римляне правильно боялись прямого взгляда и считали его дурным знаком, - сейчас я полностью разделяю их точку зрения, когда спасаюсь от взглядов случайных прохожих за облицованными гранитными плитами колоннами здания Военторга, а в метро становится совсем невыносимо, потому что эти люди от скуки прожигают во мне дыры, и я закрываю глаза и пытаюсь абстрагироваться.

И маршрут броуна, плавание лузитании все продолжается, продолжается с унылой закономерностью, - отталкиваешь цепляющихся, цепляешься за отталкивающих, и все предсказуемо плоско, предсказуемо плохо - именно так, как ты ожидаешь это увидеть. Отсутствие сюрпризов в плохом, это, конечно, последний рубеж разочарования.

Знаешь, несмотря на все трудности и мои выходки, мои разводки на большие эмоции, чтобы нас рвало на британский флаг, все разное между нами и внутри, я люблю тебя. Просто: люблю.
И это остается верным, и сейчас, когда я проговариваю слова Gelido in ogni vena, все верно: если не ты, то никто.

Dario Marianelli - A Postcard To Henry Purcell


Cecilia Bartoli - A.Vivaldi Gelido in ogni vena

ANDREAS SCHOLL - Serse - Aria - Ombra mai fu


Эта агрессия - просто призыв о помощи, но кому от этого легче?

сон с девяти вечера до половины пятого утра, новые упражнения йоханссона и тори эмос, чувствую, сейчас меня настроит на жизнь...

регистрация на торрентс.ру что-то там утром - залез, с шести до восьми - как, оказывается, строго нужно с людьми.

сообщение в одноклассниках, я проспал - а он, между прочим, говорит мне на прошлой неделе (я лежу, упираясь ногами в стену): "а мы с тобой три раза знакомились в онлайне", странно, что не пять, нас тут мало и мы все друг друга уже видели в латексном костюме, но мы-то нет, нет, так что спасибо, три попытки, это как во времена ее величества виктории.

и - представляете, у меня здесь спички, только что зажег последнюю, - как у андерсена.

кто-то не спит в этом городе, кроме меня?

Tori Amos - Abnormally Attracted To Sin

Tori Amos - Give

Добавишь какого-нибудь знакового персонажа в друзья на Одноклассниках - и стоишь, как Эллен Рипли, с огнеметом - такой тотал эврисынг глэмшайн голдплаза лезет, что диву даешься.

Вот, например, у дядечки список сообществ:



Голова Фаины + тело парня = ваш идеальный образ, ублюдки

Ну, конечно, ответ оказался крайне простым, и мое "да" пришло ко мне внезапно и инсайтом; нужно просто отказаться от того, что мне мешает, переоценить перспективы того, что идет ни шатко ни валко и делать то, что нужно делать.

Общие фразы, но выводы более конкретные я сделаю вне жж.
И как нужно цепляться за то, чего фактически нет, но тебе кажется, что оно есть, гыгы

Софи-Эллис Бекстор поет heartbreak - make me a dancer, кот пытается убежать на улицу, а белое вино - в мое горло, ты рассказываешь мне о своих ранах, а я внутренне плачу, поскольку как твои раны похожи на мои, мы стоим на крыше дома и смотрим на пожар и салют, у меня внутри пожар и салют. мое внутри с тобой, и я думаю тебе make me a dancer, а ты смотришь на меня, и я опять пытаюсь убежать, за городом воздух и софи-эллис бекстор поет love, stop breaking me down, и

и мое сердце стучит вперед и

что со мной будет

Сегодня, мои дорогие любители словесности, мы поговорим с вами о ничего не значащих фразах, которые мы употребляем, когда нечего сказать. Еще раз.

Запомните и запишите следующий постулат в свои молескины, ноутбуки и коммуникаторы: прежде чем употребить в разговоре фразу "если не можешь поменять ситуацию, поменяй свое отношение", примерьте ее на себя. Если не получается примерить, вот рецепт:

Возьмите один экземпляр человека, употребляющего фразу "поменяй отношение", поместите его в камеру-одиночку, не давайте есть, пить и спать и время от времени говорите ему эту волшебную, все излечивающую фолрмулировку через решетку. Уверен, что после недели этой простой как салфетка терапии, результат будет так же эффективен, как прививка от оспы - один раз и навсегда, - правда, и отношение у жертвы поменяется само собой, как попутный эффект.

Отношение меняется только вынужденно и в крайних экстремальных условиях: вспомните "стокгольмский синдром" и "мусульман" концлагерей - ох оно меняется, отношение.
В остальных случаях, не столь экстремальных - не мастурбируйте словами, это никому не нужно.

восприятие "нет" в ответ на текущие события - это совсем не то что "другое "да".
Как бы выбраться из этого "нет"?

Кажется, что альтернатив просто нет. Нет Опять нет.

Совсем тепло из носа потекло.

А вы помните группу Niagara, которая пела пендан ке ле шан брюль? :) Там еще была рыжая вокалистка неординарной наружности и голосом, который звучал так, как будто начала петь Вивьен Вествуд. Я этим спасаюсь от ужжжасного самочувствия - и потом, это такая весенняя штучка. Но я бы лучше сходил с тобой в кино, Максик.

А вот Моя Прелесть лечилась от плохого настроения шансоном и скоростью. У всех свои рецепты, да.

Niagara - Encore Un Dernier Baiser

Один из самых важных талантов для димтерра, которому он никак не может научиться - игнорировать ненужное.

То есть, не писать о дуэтах всяких певиц, не упоминать имярек и имярек, чтобы потом получать обвинения в снобизме - а просто не замечать. Не пытаться стать миссионером, не спускать собак на то, что не нравится, не резать очень неприятных нехристианских младенцев за гроб господень и иерусалимское королевство; эта борьба обречена, и делать так - глупо.

Конечно, мне возразят, что в этом и есть окончательный и бесповоротный снобизм, но я это проигнорирую.

У нас в Министерстве раздражения новый всплеск активности: все в том же "Департаменте евровидения". На этот раз по поводу вот этого артефакта. Я имею в виду не пост, а видео, конечно.

Я могу понять публику, которая всегда была и будет here we are now, entertain us, we're so stupid and contagious, но эти селебрити, у которых чувства собственного достоинства, меры и способности держать марку нет в принципе. Можно иронизировать над собой, о да, но не методом же Кобзона, исполняющего песни Тимати, или, опять-таки, Людмилы Гурченко-Земфиры старческим надтреснутым голосом, АБП, которую не догонят (вспоминается "Майкл гонится за Кимми? - Да! - ты гонишься за Майклом? - Да! - А кто гонится за тобой? Никто! Вот твой ответ!"). Закономерно, что главная звезда в этой стране - хабальная баба за пятьдесят, с тоннами косметики на лице и в хламидах, сравнимых по масштабу с размерами собственно страны.

Унылое говно, перепевающее еще более унылое говно - сколько же в этом для сердца слилось, - а лет через пять мы организуем трибьют творчеству Кати Лель - я уже предвкушаю Огурченко с кразнознаменным хором, поющую "попробуй мм, мм".

Хотя, фишка стеба, возможно, в том, что вы все это жрете так, что за ушами трещит

После двух дней переезда и сортировки вещей превращаешься в животное-собирателя. Смотрю на урну на улице, и понимаю, что хочу собрать бычки, валяюзщиеся вокруг нее и навести сияющий порядок %) Острота интеллекта тоже впечатляет: вчера, держа в руке ноутбук, в другой пакет, я пытался закрыть дверь машины. Было неудобно, вещи, которые нужно было из машины забрать, дико в руках мешали. Тогда я положил их на сиденье и торжественно захлопнул дверь. И задумался.

Впрочем, весь переезд не воспрепятствовал тому, что в половине первого ночи, надев то, что лежало вверху в коробках с одеждой, я оказался на длительно игнорируемой Matinee, которая опять представляла собой целовальный обряд. И алкогольный. И снова целовальный. У меня столько знакомых, Боже, и никакой надежды закрыть дверь.

BTW, спасибо, дорогой hooligan4uk, за твою помощь.

Сейчас со мной голос Лизы, он ночной, атмосферичный, необычайный. Я так люблю это чувство на острие между тоской и легкостью - и забываю

Lisa Gerrard "I asked for love"

i asked for love
my sins arose
and bound me close
i could not find release
i asked for truth
my doubts came in
and with their din
they wearied all my youth
i asked for love
my lovers failed
and griefs assailed
around,beneath,above
i asked for thee
and thou didst come
to take me home
within thy heart to be

Дико талантливый мальчик, все-таки.

я хочу настоящие игрушечные трамваи
я хочу чтобы меня каждый день воровали
я хочу чтобы из потолка цветы и сильно нас задевали
сильно нас задевали

я хочу чтобы на мне холодным порисовали
я хочу таблетки от роберто кавали
я хочу чтобы меня ломали и баловали
ломали и баловали

я хочу носить кожу сидений машинок после аварий
я хочу двухместные заснеженные гаваи
я хочу отпечатки а не пальцы да и чтоб мы не существовали
не существовали

я хочу капли с твоим запахом их бы во всю мою еду подливали
я хочу заниматься с тобой всеми словами
я хочу чтобы где больно туда целовали
туда целовали

Безответно люблю песню Бритни "F.U.C.K. me". Раскрашиваю стены в гостинойхм в цвет полуночного ириса (midnight iris) в том же ритме, imagine, подпевая. Все чуваки и телки просят тебя выеби меня сегодня ближе к вечеру, ха-ха-хи-хи, ха-ха-хо. гдемозг, гдемозг, ха-ха-хи-хи, ха-ха-хо.

и не забудьте получить и расписаться- Бимбо ремикс
димтерр вууульгарен

То, что случится, случится независимо от твоего беспокойства

И дхармы бессущностны, димтерр, прекрати паниковать и провоцировать паранойю.

Ароматерапия, видимо, может быть действенной; в цветочном магазине такой контраст по сравнению с этой вечной серой пеленой над городом и нескончаемым холодом - ворохи роз сорта Дельбар, розовые герберы чистого оттенка, струи орхидей, хищного вида ранункулусы, ярко-фиолетоавые анемоны, - и от запаха цветов мгновенно становится лучше. Мы засиделись в зиме - и эта страна, не будем забывать, самая холодная в мире, помимо прочего. Еще бы чуть-чуть радости.

Мне нравятся моменты, когда ты лежишь головой на моем плече, смотря на экран ноута, где Шарлотта Гинсбур делает дерево белого цвета; и от твоего тела исходит такое яркое тепло, - ощущение, которое я стараюсь запомнить; моменты, когда ты спокоен, твое дыхание ровно, а пальцы слегка поглаживают кожу на моей руке.
Вот эта остановка движения в гармонии, full stop in eden.

Когда читаешь собственные посты во френд-ленте другиз юзеров, они читаются по-другому. Открытие магеллановского масштаба :)
Ох, но какую эзотеричную чушь я пишу, - какие-то обрывки; как будто на дефиле модели становятся за занавесом, в котором прорезан квадрат 25 на 25 см.

Я нашел себе новых френдов :) Hello, guys & girls, reciprocation is nice too :)))

Очередной квадрат 25 на 25, забыл: я сижу на кухне у Моей Прелести в ее халате в ромашку (дредфул, изнтит), передо мной бокал с кофе, бутылка кефира, том Лермонтова, том Цветаевой, пачка Gauloises Rouge, пачка Virginia Uno, пачка Camel Lights, крем после бритья мпокпсвобода и телефон с смской "переходи на темную сторону силы, маленький /имя/", отправленной в 1:42 ночи. Вот такой завтрак на траве, guys.

Перечитав свои стиши, удивился еще раз такой сильной христианской ноте: боже,боже, возьми, что негоже, не тимошка, видит немножко.
Невытравимая штука. Списал на то, что меня крестили без моего разрешения, в нежном возрасте (я просил у священика еще кагора, мне рассказывали - вот откуда что б) - и теперь Иса на меня влияет.

Можно изобразить диораму "Битва Будды Гаутамы и Иисуса за душу димтерра". Хотя у капитана Овечкина нет души, да и будда не одобрит битву за случайно сформированный рисунок скандх.

Сердце будет биться неритмично, слова отступят и потеряют ту часть смысла, которая делала их узнаваемыми, вещи потеряют фокус и будут уплывать из обозримого угла зрения, ты будешь двигаться резко, руки, руки, мелкая моторика - и замирать, уставясь в одну точку.
Ты думаешь, что не сможешь больше танцевать, но зрение - сильнее, сердце - сильнее и слова и вещи останутся на тех же местах, не меняясь ни на йоту.

- Постой...
- Что?
- Постой, пожалуйста, постой!
- Что тебе нужно, Джоэл?
- Я сам не знаю... Просто... останься.
- Хорошо.
- Правда?
- Я не такая уж возвышенная, Джоэл, я просто девушка, ищущая умиротворения.
- Я не вижу в тебе никакой червоточины.
- Еще увидишь - увидишь, а нет - так сам сочинишь, а я с тобой затоскую, решу, что попала в ловушку...
- Ну и пусть!
- Пусть!
Пусть.


Playground love

Billie Holiday "Time on our hands"

Time on my hands, you in my arms
Nothing but love in view
Then if you fall, once and for all
I'll see my dreams come true
Moments to spare
With someone you care tor
One love affair for two
And so with time on my hands
And you in my arms
And love in my heart all for you

Вокруг Кремля утрення суета, и в Малом Кисловском - машины в два ряда, в переходах девушки, как обычно, резко меняют направление движения, чтобы посмотреть на стафф, продающийся в киосках, Брюсов переулок тих, как обычно, у выхода из станции метро "Арбатская" можно купить кофе и, сочетая его с сигаретой, отправиться в здание XVI века на Никитской, где окна в русском стиле и образцы кирпичной кладки с выдавленными печатями.

Иногда я люблю Москву - как в детстве. Но сейчас это скорее побочное действие, мои мысли все о тебе, и настроение - твое.

A kiss goodnight от Смолла в 2:02 и звонок Доменико в 2:27, и я вскакиваю в 8:30 утра, хотя в этот момент я уже должен выходить из дома. Я стою перед зеркалом в ванной и высматриваю в нем короткостриженого молодого полубога, who I'm positively positioning to be, но вижу только мальчика-не-мужчину с темными тенями под глазами цвета лесного ореха. Я думаю, что бы такое надеть, чтобы защититься от гипотетического мороза. Я думаю о том, как провела ночь Моя Прелесть и о таблетках афобазола, не имеющих вкуса, в коробках с развеселыми цветными квадратами (странно, что я писал в манере Паланика, когда еще не читал его - и тем более странно, что я продолжаю писать так же, хотя органически отторгаю прозу ЧП).

Я пишу СМС дорогой М. "я идиотко. я все проспало и Оскар опять достался Мерил Стрип. Но я уже еду на церемонию". От напряжения мои колени немного дрожат, и я боюсь, что это слишком заметно и вокруг опять пробка и пятница, я гадаю, увижу ли я тебя вечером. Прогноз отрицательный, а еще будет сильный минус, минус двадцать, в субботу или воскресенье.

Во время поездки на церемонию, в момент переключения треков, я ловлю на радио, звучащем в транспорте, несколько звуков песни Celine Dion "Упала в тебя", и следующие двадцать минут упала в тебя насилует мой мозг и продолжает отражаться внутри от свода черепа. Я глушу упалувтебя новой Beyonce и новой Miley Cyrus и новыми Lady Gaga в ремиксах Digital Dog и Bingo Players и Jody den Broeder, пока тетенька, представляющая собой окись Татьяны Васильевой, с явными проблемами с самооценкой, глядит на меня в упор, увидев, что ли, родственную душу.

Наконец я вылавливаю текст "If I were a boy", "...cause I know how it hurts, when you lose the one you wanted cause he's taking it for granted, and everything you feel, he destroys". И я как будто ощупываю рельефные ржавые прутья моей клетки - наконец покориться логике - не выбраться не пошевелиться